Работорговля: почему выражения «арабо-мусульманская работорговля» недостаточно, чтобы рассказать эту историю

Выражение «арабо-мусульманская работорговля» регулярно возникает в общественных дискуссиях о рабстве. Чаще всего оно обозначает депортации, осуществлявшиеся через Сахару и Индийский океан в Северную Африку, на Аравийский полуостров, в Персидский залив, Индию или иногда Китай. Однако эта формулировка может создавать впечатление однородного явления, осуществлявшегося одной группой, хотя исторические реалии были многообразны.

Разговор о работорговле предполагает различать регионы, периоды, участников и формы зависимости. Это не означает ни преуменьшения насилия, совершавшегося в мусульманских обществах или в Африке, ни замалчивания ключевой роли европейских держав в формировании расового рабства и атлантической работорговли.

Что такое рабство?

Рабство — это система господства, при которой люди считаются собственностью других лиц. Их могут покупать, продавать, передавать по наследству или обменивать. Их свобода глубоко ограничена, а их положение подвергает их обязанностям, наказаниям и разрыву связей с родной средой.

Это состояние также описывают как «социальную смерть»: пленного человека отрывают от его семьи, группы принадлежности и привычных ориентиров. Пути обращения в рабство различались в зависимости от общества: пленение на войне, осуждение, долги или рождение в зависимом состоянии.

Историки обычно различают общества, где рабство существует, не являясь главным двигателем экономики, и рабовладельческие общества, в которых труд порабощённых людей определяет социальную и производственную организацию. Это различие не исключает того, что даже немногочисленные рабы могли занимать решающие должности в некоторых государствах.

Практика, существовавшая до ислама и христианства

Рабство существовало в Средиземноморье до появления христианства и ислама. В греческих городах, Римской империи, а затем Византийской империи люди различного происхождения обращались в рабство. Они могли быть домашней прислугой, работниками, наложницами, солдатами, гладиаторами или администраторами.

По мере развития государств и экономик потребность в подневольной рабочей силе побуждала их искать пленников за пределами собственных границ. Так складывались торговые сети между Европой, Средиземноморьем, Африкой, Ближним Востоком и Азией.

Само слово «раб» связано с историей славянских народов, которых часто захватывали и продавали в рамках нескольких средневековых и раннемодерных торговых путей. Европейцы также обращались в рабство и перепродавались в различных регионах Средиземноморья и восточного мира.

Что охватывает понятие арабо-мусульманской работорговли?

Эта формулировка обычно объединяет два крупных комплекса: транссахарскую работорговлю и работорговлю в Индийском океане. Первая связывала Африку к югу от Сахары с Магрибом через пустыню. Вторая шла, в частности, от побережий Восточной Африки к Аравийскому полуострову, странам Залива, Индии и другим азиатским территориям.

В этих сетях участвовали арабские, амазигские, африканские и другие торговцы, а также местные правители и посредники. Поэтому сведение их к единственной религиозной или этнической идентичности скрывает разнообразие участников. Не все участники этих обменов были мусульманами, как и не все мусульмане были в них вовлечены.

Ислам не создал рабство, однако мусульманские общества включили в свой уклад и регламентировали уже давно существовавший институт. Запрет обращать в рабство других мусульман мог смещать снабжение к населению, жившему на окраинах исламизированных территорий. На практике это правило также обходили: обращённых в ислам чернокожих людей порой продолжали удерживать в зависимости под сомнительным предлогом, что их не считали достаточно мусульманами.

Религия, цвет кожи и иерархии

В нескольких мусульманских обществах религиозный статус был важнейшим критерием господства. Это не означает, что цвет кожи не имел значения. Упоминаемые по этой теме источники и исторические исследования свидетельствуют о существовании иерархий, в которых чернокожие люди часто занимали наиболее обесцененные позиции и на некоторых рынках продавались по более низким ценам.

Для оправдания порабощения чернокожего населения также использовались религиозные обоснования, в частности толкования проклятия Хама. Эти трактовки не были единодушно приняты. Ибн Хальдун, например, предлагал объяснение, основанное на климате; оно также было отмечено предрассудками, выстраивавшими иерархию между чернокожим и славянским населением.

Поэтому было бы неверно утверждать, что мусульманские общества были чужды дискриминации по цвету кожи. Но столь же ошибочно переносить на все эпохи и регионы единственное современное представление о расизме.

Почему вокруг Средиземноморья нет сопоставимой чернокожей диаспоры?

Этот вопрос подпитывает упрощённые представления. Утверждение, будто предполагаемое отсутствие большой чернокожей средиземноморской диаспоры объясняется главным образом массовой кастрацией депортированных мужчин, не основывается, в представленных здесь данных, на надёжных доказательствах, позволяющих установить существование всеобщей практики.

Следует учитывать и другой фактор: значительную часть людей, депортированных транссахарскими путями, составляли женщины. Их потомки могли постепенно интегрироваться в принимающие общества, что делает затруднительным любое прочтение, основанное на видимой преемственности принадлежности или цвета кожи. Однофакторные объяснения не способны отразить столь длительные и разнообразные процессы.

Рабство в доколониальной Африке: разнообразные реалии

Формы плена и зависимости существовали во многих африканских обществах до европейской колонизации. Они часто были связаны с войной и утратой семейной или общинной защиты. В некоторых условиях пленников могли постепенно включать в семью или клан их хозяина, хотя они сохраняли более низкий статус.

Эту интеграцию не следует путать с отсутствием насилия или эксплуатации. Однако она отличает некоторые африканские формы плена от плантационного рабства, развившегося в Америке и основанного на дегуманизации, наследовании зависимого статуса и структурной невозможности избавиться от навязанного положения.

Африканские королевства участвовали в поставке пленников в торговые сети. Войны, доступ к огнестрельному оружию и внешний спрос глубоко изменяли соотношение сил. Одни государства сделали захват пленных центральным видом деятельности, тогда как другие группы населения сопротивлялись этим системам. Сводить эту историю к формуле «чернокожие продавали чернокожих» означает стирать политическое соперничество, военные ограничения и сопротивление тех, кого это затрагивало прежде всего.

Специфика атлантической работорговли

Атлантическая работорговля придала колониальному рабству промышленный и расовый масштаб. Начиная с португальской экспансии и сахарной экономики, принудительный труд депортированных африканцев оказался в центре плантаций Сан-Томе, Бразилии, Карибского региона и Америки.

В этой системе порабощение связывалось с устойчивой расовой категоризацией: чернокожий человек постепенно стал отождествляться со статусом раба. Религиозное обращение или социальная интеграция уже не могли открыть те же перспективы, что в некоторых других системах зависимости. Европейские власти, религиозные органы и правовые нормы способствовали легализации этого порядка, в частности через Чёрный кодекс во Франции.

Эта история неотделима от становления современной экономики, колониальной экспансии и расиализации социальных отношений. Чтобы подробнее рассмотреть эту взаимосвязь, читайте: как возник капитализм: экспроприация, колониальная экспансия и расиализация.

Колонизация: отмена рабства как оправдание

После отмены работорговли, а затем и рабства в нескольких европейских империях некоторые африканские государства продолжали эксплуатировать пленников на плантациях, продукция которых предназначалась для внешних рынков. Колониальные державы широко использовали осуждение внутриафриканского или восточного рабства, чтобы представить свои завоевания как цивилизаторскую миссию.

Эта риторика не должна заставлять забыть, что колонизация не уничтожила немедленно все формы зависимости и что на многих территориях она установила системы принудительного труда, предназначенные для эксплуатации населения и ресурсов. Таким образом, осуждение одних видов насилия могло служить оправданием другого господства.

Рассматривать виды работорговли, не противопоставляя их друг другу

Транссахарскую, восточную, внутриафриканскую и атлантическую работорговлю не следует ни смешивать, ни превращать в соревнование ужасов. В них участвовали африканские, европейские, мусульманские и другие силы в меняющихся конфигурациях. Они также принесли глубоко неравные прибыли и разрушения.

Во Франции история атлантической работорговли, колониального рабства и их наследия непосредственно относится к национальной истории. Путь Жан-Батиста Белле, бывшего раба, ставшего депутатом Национального конвента, напоминает, что порабощённые люди никогда не были лишь пассивными жертвами: они сопротивлялись, сражались и участвовали в аболиционистской борьбе.

Признание множественности видов работорговли позволяет избежать двух ловушек: отрицать насилие, совершавшееся в некоторых африканских или мусульманских обществах, и использовать это насилие, чтобы отвлечь внимание от европейской ответственности за атлантическую работорговлю, колониальное рабство и их долгосрочные последствия.

FAQ

Является ли «арабо-мусульманская работорговля» точным историческим термином?

Это распространённое, но упрощающее выражение. Чаще всего оно обозначает транссахарскую работорговлю и работорговлю в Индийском океане, хотя в этих сетях участвовали люди различного происхождения и вероисповедания.

Участвовали ли африканцы в работорговле?

Да, некоторые африканские власти и посредники захватывали, удерживали или продавали пленников. Однако это участие следует рассматривать в контексте войн, внешнего торгового давления и политических потрясений, не замалчивая африканское сопротивление рабству.

Почему атлантическая работорговля считается особой?

Она в чрезвычайно больших масштабах развила плантационную систему, основанную на депортации африканского населения, наследовании рабского статуса и расовой иерархии, которая надолго определила колониальные и постколониальные общества.